• Календарь публикаций:


  • Опубликовано: Интерфакс-АВН 13.05.2013
    http://www.militarynews.ru/excl.asp?ex=176


    ЭКСКЛЮЗИВ

    Заместитель директора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Вячеслав Дзиркалн: "2013 год может стать рекордным по всем показателям"

    60 лет назад, 8 мая 1953 года, при Министерстве внутренней и внешней торговли СССР было создано Главное инженерное управление, которое осуществляло поставки за рубеж вооружений и военной техники. Ныне эти функции выполняет Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС). Накануне юбилея заместитель директора ФСВТС Вячеслав Дзиркалн дал эксклюзивное интервью "Интерфаксу-АВН".

    - Вячеслав Карлович, в последние годы наблюдается устойчивая тенденция роста объемов российского оружейного экспорта. Можно ли прогнозировать, что 2013 год вновь окажется рекордным?

    - Думаю, что и этот год может стать рекордным по всем показателям. Плановые показатели утверждены Комиссией по ВТС при президенте. Мы планируем, что объемы поставок в 2013 году будут выше, чем в предыдущем году. Я достаточно оптимистично оцениваю наши шансы с точки зрения сохранения позиций на рынке вооружений. У нас есть что продавать. У нас есть те страны, которые традиционно являются нашими партнерами.

    - Каковы на Ваш взгляд сильные и слабые стороны ВТС России с зарубежными странами?

    - Про сильные стороны: мы по-прежнему сохраняем показатель цена – качество, то есть мы предлагаем нашу технику по более низким ценам при том, что ее боевые возможности, боевые характеристики по-прежнему остаются на очень высоком уровне. Поэтому показатель цена–качество – это наша сильная сторона.
    Слабая сторона – это логистика, послепродажное обслуживание. Здесь мы еще пока существенно проигрываем нашим оппонентам, недостаточно эффективно работаем. Но это та ниша, которая дает возможность говорить о перспективных направлениях нашего движения. Это – создание сервисных центров по обслуживанию ранее поставленной российской техники, это – скорость реализации тех или иных заявок на поставку агрегатов и запчастей. Это для нас сейчас – наиболее важная задача, решение которой позволит нарастить общие объемы поставок.
    У нас есть задумки, соответствующие задачи поставлены руководством страны. Такая работа будет вестись наряду с решением основных задач по продвижению российских образцов вооружений и военной техники.

    - Какова структура экспортных оружейных заказов? Как изменилась география российского оружейного экспорта?

    - В последние годы очень сложно говорить об изменении географии экспорта. Да, мы стараемся работать не только с нашими традиционными партнерами, но и ищем возможности для того, чтобы российская техника продвигалась и в другие страны. Пока нельзя говорить о том, что география поставок существенно расширяется. Мы работаем в первую очередь на традиционных рынках.
    Структура поставок сохраняется прежней. В первую очередь это авиационная техника и ее составляющие, военно-морская техника и средства ПВО. Эта техника наиболее востребована, и у нас есть хорошие возможности для реализации наших планов.

    - Какие меры предпринимаются для защиты интеллектуальной собственности и несанкционированного копирования российского вооружения и боевой техники зарубежными странами?

    - Что касается защиты интеллектуальной собственности, то здесь мы очень плотно работаем с министерством юстиции. За последнее время подписан целый ряд соглашений, касающихся сохранения наших интересов в области защиты интеллектуальной собственности. Этот вопрос в первую очередь относится к компетенции министерства юстиции. Но повторюсь: мы очень плотно работаем.
    Допустим, очень много было нареканий в адрес Китая. Китайские партнеры с пониманием подошли к этому вопросу. Два года назад было подписано соглашение о защите интеллектуальной собственности. Такие же соглашения мы стараемся подписывать со всеми нашими партнерами, причем не только с традиционными, но и со всеми нашими покупателями.
    Есть стандартный блок международных договоров, которые регулируют наши взаимоотношения с партнерами в области поставок вооружений и военной техники. Это – соглашение о военно-техническом сотрудничестве, соглашение по защите интеллектуальной собственности и соглашение по защите конфиденциальной информации. Каждый раз мы стараемся подписывать три таких соглашения одновременно. В случаях, когда соглашения были подписаны ранее, мы добавляем такие документы к ранее подписанным документам. В 90% случаев мы встречаем полное понимание наших партнеров относительно необходимости подписания таких документов.
    Более того, мы всегда говорим о том, что это – не односторонний акт, который защищает интересы только России, но и при необходимости он будет играть и обратную роль, то есть защищать интересы партнеров. Например, это относится к Индии.

    - Какие меры предпринимаются для того, чтобы поставляемое на экспорт оружие не оказалось в конечном итоге в так называемых проблемных странах, поддерживающих терроризм?

    - Во-первых, есть группа видов вооружений, которые относятся к наиболее чувствительным с точки зрения их возможного использования террористическими организациями или какими-то воинскими формированиями. Это, в первую очередь, переносные зенитные ракетные комплексы, противотанковые ракетные комплексы и гранатометы. У нас подписан целый ряд соглашений со странами, в которые были поставлены такие образцы вооружений. Эти документы предусматривают возможность контроля использования этих вооружений в заявленных целях и его нераспространения для каких-то третьих стран.
    В частности, такое соглашение подписано с Сирией. Мы уже провели две инспекции по проверке правильности использования вооружений и их нахождения в руках правительственных войск. Такие соглашения нам позволяют обеспечивать контроль и гарантировать то, что поставляемые нами вооружения не будут переданы в какие-то третьи руки.
    Кроме того, во всех контрактах существует такое положение, которое защищает интересы российских поставщиков от того, что эта техника несанкционированно будет передана третьим странам. Точно такая же статья существует и в межправительственных соглашениях о ВТС со всеми странами, с которыми такие документы подписаны.

    - Некоторые зарубежные заказчики отмечают, что существенно ухудшилось качество поставляемого вооружения, и одновременно увеличилась его стоимость. Так ли это на самом деле? Какие меры предпринимаются для того, чтобы до минимума свести количество рекламаций на поставляемую на экспорт оборонную продукцию?

    - Да, требовательность наших заказчиков повысилась. Они более требовательны к тем видам вооружений, которые поставляются. Это – первое. Во-вторых, спад в работе российского ОПК, который наблюдался в 90-е годы прошлого столетия, его последствия еще полностью не преодолены. Критика наших партнеров – она зачастую объективна. Хотя мы также стараемся вести авторский надзор за поставленной техников и контролируем строгое соблюдение всех технических документов, которые были представлены вместе с поставленной техникой (необходимость выполнения всех регламентов, технических инструкций, то есть чтобы не было возможности списывать нерадивость эксплуатантов на огрехи нашего производства). Мы о них знаем, работа ведется. Задачи ставятся и руководством страны, и руководством промышленных предприятий. Поэтому ничего страшного в этом нет. Наоборот, я считаю, что в последнее время не столько увеличилась критика, сколько повысилась в первую очередь требовательность наших партнеров. Это говорит и о повышении их технической грамотности, уровня обученности специалистов, которые эксплуатируют эту технику.

    - Что делается для улучшения послепродажного обслуживания поставленной за рубеж боевой техники? Насколько было оправданным предоставление ряду предприятий права самостоятельной внешнеэкономической деятельности в части поставки запчастей? На какие показатели эти предприятия вышли по итогам 2012 года?

    - Одно из направлений совершенствования послепродажного обслуживания – это и было решение о предоставлении ряду предприятий – их больше двух десятков – права самостоятельно работать в сфере обеспечения ремонта, поставки запчастей. Эти права совсем недавно были расширены – была предоставлена возможность модернизации ранее поставленной ими техники. Поэтому здесь я считаю, что это решение о предоставлении таких прав абсолютно оправданно.
    Очень эффективно у нас работает «Сухой», достаточно эффективно работают моряки – «Адмиралтейские верфи», «Звездочка», РСК «МИГ» тоже имеет достаточно хорошие показатели в сфере послепродажного обслуживания.
    В целом, доля этих предприятий в общем объеме экспортных поставок растет. Доля «Рособоронэкспорта» достаточно стабильна. Это – 85 проц. и более. А доля этих предприятий колеблется от 8 до 14 – 15 проц.
    Их работа позволяет увеличить показатель боеготовности путем повышения оперативности реагирования на запросы, поскольку с ними работают напрямую. Да и тот опыт, который имеется у наших предприятий по взаимодействию с российскими Вооруженными силами по обеспечению той техники, которая стоит у нас на вооружении, также может быть перенесен на сотрудничество с иностранными покупателями.

    - В последнее время в вопросах ВТС акцент все больше смещается в сторону создания совместных предприятий, реализации офсетных программ. Как здесь обстоят дела?

    - Что касается совместных предприятий: появилась целая группа стран, которые хотели бы покупать не готовые изделия, а технологии. И мы идем на это. На этом направлении активно работает Индия – это «БраМос». Сейчас на слуху два проекта – это истребитель 5-го поколения и транспортный самолет. Лицензии были переданы на бронетехнику и т.д. По такому же пути сейчас идет Вьетнам. И это нормально в первую очередь для стран, которые имеют достаточные возможности для того, чтобы использовать собственные ресурсы для производства вооружений и военной техники.
    Что касается оффсетных программ, то у нас здесь пока нет достаточного опыта с этими программами. Одно время по этому направлению работала Индия. Тогда любой контракт сопровождался оффсетной частью. Здесь пока, мы, к сожалению, не дорабатываем, наверно, потому, что не имеем достаточного опыта. Но работа продолжается. И теперь кроме Индии другие страны обязательно требуют оффсетную часть при заключении контрактов.

    - Чем объясняется тот факт, что в последние годы с нашим стратегическим партнером в сфере ВТС Китаем не был подписан ни один крупный оружейный контракт, за исключением, пожалуй, контрактов на поставку двигателей?

    - Я не соглашусь с тем, что у нас подписан только один контракт на поставку двигателей. Подписан целый ряд контрактов. Выполняется программа взаимодействия. Да, естественно, если сравнивать с 90-ми годами, когда Китай в больших объемах закупал готовые изделия, то сейчас мы делаем акцент и сдвигаемся в сторону совместных разработок. Более того, Китай является самодостаточным государством, которое имеет очень развитую оборонную промышленность. Более того, на некоторых рынках они являются нашими конкурентами, поскольку могут предлагать более дешевые изделия, которые востребованы особенно в Африке, Юго-Восточной Азии.
    Я считаю, что здесь не все должно меряться объемами сотрудничества. Скорее нужно говорить о том, что мы выходим на новые направления взаимодействия. Это – совместные разработки, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.

    - Как Вы оцениваете перспективы закупки Китаем нового российского многофункционального истребителя Cу-35?

    - Перспективы у этих самолетов есть. Более того, если будут подписаны контракты на поставку самолетов и он пройдет опытную эксплуатацию в ВВС Китая, то я не исключаю, что будет проявлен интерес. То есть, надо показывать товар лицом. Перспектива на поставку Су-35 есть.

    - В последнее время мы один за другим проигрываем индийские тендеры, в частности, по закупке большой партии истребителей, боевых и тяжелых транспортных вертолетов. Сделаны ли из этого соответствующие выводы?

    - Я бы не стал так жестко ставить вопрос, что мы проигрываем тендеры. Индия диверсифицирует источники поступления вооружений, поскольку ранее Россия доминировала на рынке вооружений Индии. Они сейчас стараются диверсифицировать свои закупки.
    С другой стороны, это и для нас очень хороший урок, чтобы мы не дремали. У нас есть конкуренты. И конкуренты, которые выступают с достаточно серьезной техникой, которая по своим параметрам может, где-то превосходит, где-то находится на уровне нашей техники. Поэтому я считаю, что это и есть конкуренция, которая должна стимулировать наших производителей, наших разработчиков к новым формам работы, а также к разработке новых образцов вооружений, модернизации уже созданных.
    Как пример могу сказать, что вертолету Ми-26 равных в мире нет, но тем не менее приоритет был отдан американскому вертолету «Чинук». Поэтому говорить, что мы проигрываем по каким-то параметрам, или что наша техника хуже, не приходится. Здесь значит заложены какие-то другие мотивы.

    - Насколько успешно реализуется программа создания российско-индийской версии истребителя пятого поколения и среднего транспортного самолета (проект МТА)?

    - По этим программам все идет по плану. Никаких серьезных отставаний нет. Работы ведутся в соответствии с графиком. Обязательства, принятые российской стороной, выполняются точно также, как и нашими партнерами. Это касается и одного, и второго проекта.

    - Есть ли шансы восстановить позиции на оружейных рынках стран Ближнего Востока и Северной Африки?

    - Считаю, что мы оттуда и не уходили. У нас продолжаются контакты с ливийской стороной. Они проявляют интерес, поскольку та техника, которая была поставлена ранее, она после известных событий находится не в очень хорошем состоянии. И ливийцы заинтересованы в том, чтобы мы провели освидетельствование и оказали помощь в ремонте и модернизации. В первую очередь это касается транспортной авиации, вертолетной техники.
    Мы уходить из Ливии не собирались. Задача стоит. Мы будем продолжать работу с ливийцами.
    Египет для нас тоже не чужая страна. В конце мая у нас состоится заседание межправкомиссии, на котором мы будем обсуждать планы взаимодействия, подведем итоги того, что уже сделано, а также наметим перспективы взаимодействия. Есть там перспективы и есть заинтересованность египетских партнеров в том, чтобы закупать наши вооружения, нашу технику. Там активно эксплуатируются, в частности, наши вертолеты. Их там очень много.
    Я считаю, что есть шансы поучаствовать в замене парка самолетов. Для египтян марка "МиГ" очень брендовая. Есть такой интерес. МиГ-29 с точки зрения исторической памяти интересен для египтян. Они никогда не говорят о «Сухих», а вот о МиГе они говорят. Да, интерес проявлен. Какие планы по закупке этих самолетов – посмотрим попозже.

    - Как смерть Уго Чавеса сказалась на ВТС с Венесуэлой? Ведутся ли переговоры о заключении новых оружейных контрактов, как выполняются уже заключенные, каков их объем?

    - Смерть Уго Чавеса не сказалась на наших отношениях в области ВТС. Контракты, которые были заключены, выполняются. Есть перспективы по заключению новых контрактов. Сейчас о них говорить рано, поскольку они находятся в стадии проработки. Когда появятся более четкие контуры, тогда, может быть, будем говорить.

    - Министр обороны Сербии сообщил, что его страна планирует купить несколько истребителей МиГ-29М2 и сербские пилоты уже начали переучивание на эту машину. На какой стадии находятся переговоры, когда может быть подписан контракт?

    - Сербы всегда были нам достаточно близки. Их желание приобрести эти самолеты – оно реально. Мы будем делать все, вопрос пока в том, будут эти самолеты новыми или из наличия Минобороны. Все будет определяться возможностями наших партнеров. А так – интерес есть, и мы также заинтересованы в том, чтобы развивать эти отношения и поддержать наших братьев.

    - Сколько ЗРПК "Панцирь-С1" уже поставлено в ОАЭ? Какие еще контракты готовятся с Эмиратами?

    - «Панцирь» принят на вооружение армии ОАЭ. Получил хорошую оценку. Он еще поставляется в Сирию. Комплекс достаточно эффективный. У кого будут финансовые возможности, те закупят этот комплекс.
    С ОАЭ ведется работа по модернизации БМП-3. Все будет зависеть от того, насколько эффективной окажется проведенная модернизация. Именно от этого будет зависеть количество заявленных к модернизации БМП. Идут поставки боеприпасов, в частности, для БМП, поскольку у них был ряд контрактов с другими поставщиками, которые себя не оправдали. Поэтому мы опять вернулись к теме.
    Очень хорошую прессу получила демонстрация на выставке АЙДЕКС в этом году в Абу-Даби нашего танка Т-90С разработки и производства "Уралвагонзавода". Действующий образец танка выходил практически ежедневно на прогон. Эмиратская сторона очень высоко оценила присутствие этого танка. Мы не так часто в последнее время представляли натурные образцы. Я думаю, что там не только был проявлен интерес со стороны Эмиратов, но и со стороны целого ряда стран как раз Ближнего Востока, которые заинтересовались. Пока конкретно говорить не будем, но интерес к этому танку был проявлен.

    - Малайзия заявляла о намерении закупить еще одну эскадрилью истребителей. Ведутся ли на этот счет переговоры?

    - Тендер еще не объявлен. Тут все будет зависеть от решения вопроса послепродажного обслуживания. К прошедшей недавно выставке ЛИМА, как они просили, все самолеты Су-30МКМ были поставлены на крыло. Все это должно внести вклад в нашу копилку с точки зрения нашей возможной победы на тендере.

    - Насколько соответствуют реалиям данные экспертов Комитета ООН по санкциям, вновь обвинившим Россию в нарушении санкций ООН в части, касающейся попадания поставленного Судану оружия в Дарфур?

    - Я уже говорил в начале интервью о том, что у нас есть рычаги контроля. Российское законодательство в области как раз контроля за поставками вооружений – оно наверное наиболее жесткое в мире. Поэтому я бы не стал кидать камень в адрес России. Мы никаких санкций не нарушали. Мы не поставляли оружие ни в Дарфур, ни в приграничные районы, где ведутся боевые действия. Все поставки мы осуществляли в рамках международных правил и обязательств. Поэтому я считаю, что кому-то интересно обвинить Россию в невыполнении обязательств и в нарушении санкционного режима в отношении, в частности, Судана.
    Это касается не только Судана. Всегда возникают ситуации, когда видят в нашем глазу соринку, а в своем глазу бревна не замечают. Это, в частности, касается сирийского вопроса. Оружия у так называемых повстанцев достаточно, они его берут откуда-то, но никто как-то не задумывается, кто именно санкции нарушает. Мы сотрудничаем только со странами с легитимными режимами.
    Что касается выполнения обязательств по санкциям, то очень жесткий контроль осуществляется по линии МИД России. Мы все резолюции получаем, и тут же рассылаем их всем участникам процесса. То есть все субъекты всегда имеют все документы, определяющие санкционный режим в отношении той или иной страны, тех или иных поставок.

    - После подписания соглашения по ВТС с Марокко получило ли развитие сотрудничество с королевством?

    - Да, соглашение подписано, и мы можем сказать одно: пока широкомасштабного сотрудничества нет, но марокканская сторона проявляет интерес. Для нас это – относительно новый, нетрадиционный рынок. Были определенные поставки. Сейчас подписано соглашение, и у нас создана межправительственная комиссия. В рамках этой комиссии мы и будем проводить эту работу. Надо просто понимать, что каких-то огромных объемов не будет, но уходить из этой страны – не в наших правилах. Мы будем работать с ней исходя из тех запросов, которые будут делать марокканцы. Будем стараться удовлетворять их.

    - А есть ли ВТС с Израилем?

    - Израиль – это действительно конкурент. Уже несколько раз находили факты, когда израильские фирмы – пусть и негосударственные – использовали задел, который имелся с точки зрения модернизации тех или иных образцов вооружений и военной техники. Не секрет, что в этих компаниях работают выходцы из Советского Союза, которые привезли с собой не только руки, но и головы, и возможности такие есть. Каких-то серьезных совместных проектов, кроме проекта модернизации индийских самолетов ДРЛО, у нас с Израилем нет. У нас подписано соглашение, по которому мы можем сотрудничать в интересах третьих стран. Но кроме Индии пока это соглашение не работало.

    - Как в ФСВТС относятся к импорту вооружений?

    - Мы должны четко отдавать себе отчет в том, что никто нам самые современные образцы вооружений и военной техники поставлять не будет. Тем не менее отказываться от такого сотрудничества не надо. Но в первую очередь надо вести речь об импорте технологий. Такая позиция совпадает с позицией Минобороны. Мир развивается, где-то у кого-то лучше, где-то у кого-то хуже. Это было, есть и будет. Что касается ФСВТС, то если задачи нам такие будут ставить, то мы будем искать возможности для налаживания такого взаимодействия. Но, думаю, масштабных закупок вооружения не будет. Основной упор будет сделан на закупке технологий. Если есть возможность закупки передовых технологий или тех технологий, которые у нас отсутствуют, на это можно идти, на это не зазорно тратить деньги. После этого можно будет развивать собственное производство.

    - Что бы Вы хотели сказать коллегам в связи с 60-летием ФСВТС?

    - 60 лет – это дата очень существенная. Вроде бы еще недавно отмечали 50-летие в Государственном концертном зале «Россия». Этого зала уже нет, а сотрудничество осуществляется. Прошло 10 лет. Мы развиваемся, и в данной ситуации я бы хотел поздравить всех участников этого процесса со столь знаменательным событием, выразить признательность, в первую очередь, людям, которые непосредственно занимаются разработкой и производством вооружений, людям, которые веду непростую работу по продвижению этих образцов на рынки наших партнеров. Показываемые результаты – хороший вклад в копилку нашего бюджета. Ну а самое главное – это дает возможность развивать нашу промышленность, делать вклад в укрепление обороноспособности нашей страны. Крепкая и надежная оборонная промышленность – это залог того, что и Вооруженные силы будут обеспечены всем необходимым. Всех – с праздником!

    Дата публикации: 20.05.2013

      поиск на сайте

      поиск НПА


     

     

     


    2017 © ФСВТС России
    115324, г. Москва, Овчинниковская наб., 18/1
    Все права на материалы ФСВТС России охраняются в соответствии с законодательством РФ.
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на fsvts.gov.ru обязательна.