• Календарь публикаций:


  • Опубликовано в выпуске № 33 (450) за 22 августа 2012 года
    Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/9172

    Контрактов меньше не становится
    Каковы дальнейшие перспективы продукции российского оборонно-промышленного комплекса на рынке ВВТ?
    // Вячеслав Дзиркалн, Евгений Друзин


    К результатам работы отечественного ОПК в последнее время предъявляется все больше претензий. Высказал их в недавнем выступлении первый заместитель министра обороны России Александр Сухоруков. Наше военное ведомство впервые за многие годы приняло решение закупить для Российской армии и ВМФ РФ образцы вооружений и военной техники иностранного производства. В череде неудач также обращают на себя внимание результаты отдельных тендеров, проводимых такими крупнейшими мировыми импортерами ВВТ, как Индия. В дополнение к этому в ряде средств массовой информации, в том числе и индийских, все чаще можно встретить критические выпады в адрес изделий отечественной «оборонки». Так каково же ее реальное состояние в настоящее время? Способна ли она выпускать продукцию, которая будет успешно конкурировать на мировых оружейных рынках? Ответ на эти и другие вопросы в интервью газете «Военно-промышленный курьер» дал заместитель Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС России) Вячеслав Дзиркалн.

    – Вячеслав Карлович, вот уже сколько месяцев некоторые эксперты не скупятся на негативные оценки труда оборонно-промышленного комплекса России. При этом они чаще всего вспоминают «сход с дистанции» МиГ-35 в тендере по программе MMRCA на поставку 126 легких истребителей ВВС Индии, победу американского ударного вертолета AH-64D над Ми-28Н в другом крупном индийском тендере, непонятную ситуацию с совместной разработкой транспортного самолета МТА с индийцами. С учетом всех этих обстоятельств оцените, пожалуйста, дальнейшие перспективы нашего сотрудничества с Индией. По каким направлениям оно будет развиваться и как вы характеризуете положение России на этом рынке в целом?

    – Прежде всего я хочу обратить внимание на сам процесс проведения международных тендеров, результаты которых не являются единственно верной характеристикой взаимодействия в сфере ВТС. Индийское правительство заявило, что планирует осуществлять политику диверсификации поставок ВВТ. Не секрет, что подавляющее большинство военной техники, находящейся в распоряжении Индии, – это советские и российские разработки. Естественно, что в каких-то областях у наших конкурентов более сильные позиции, мы это признаем, но давайте говорить по-другому. Тот тендер по 126 самолетам, который вы упомянули и в котором мы участвовали, до сих пор окончательно не завершен, его итоги все еще находятся в стадии утверждения, и далеко не факт, что это произойдет. Поскольку наши конкуренты иногда пользуются не самыми добросовестными методами в этой самой конкуренции и сейчас, когда встал вопрос перехода результатов тендера в практическую плоскость, выясняется, что объем передачи технологий не будет соответствовать тем требованиям, которые были заявлены в тендерной документации. Кроме того, изменились ценовые параметры. Так что здесь рано говорить о конечном результате.

    Что касается планов индийской стороны диверсифицировать поставки вооружений, то это нормально. Политика Индии строится исходя в первую очередь из национальных интересов. Руководство этой страны постоянно анализирует уровень развития вооружений в тех или иных государствах. Им сейчас не нужны разработки прошлого столетия, Индия настроена на закупку самых современных образцов, для этого и проводятся тендеры, в которых мы активно участвуем. Анализ достижений и предложений наших конкурентов также дает толчок для развития российской промышленности. Это вполне нормально. Здесь нельзя уповать на то, что Индия – стратегический партнер России и, следовательно, место на индийском рынке для нас закреплено навсегда. Все совсем не так.

    Добавлю попутно, что при подведении итогов разного рода тендеров, помимо тактико-технических характеристик образцов ВВТ, учитываются и политические аспекты, которые зачастую оказываются решающими при определении победителя в конкурентной борьбе. А наша техника между тем по всем параметрам не уступает западным аналогам.

    – Еще один вопрос, касающийся качества нашей военной техники. Руководство Минобороны России высказывает все больше нареканий по этому поводу. Количество рекламаций недопустимо велико. Вместе с тем нельзя не отметить стабильный рост спроса на продукцию отечественного ОПК на внешних рынках. Нет ли здесь противоречия?

    – Давайте разделим эту тему на две составляющие. Первая – поставка вооружений для собственных нужд, вторая – экспортные поставки. К сожалению, трудности 90-х годов и начала 2000-х привели к тому, что российский оборонно-промышленный комплекс очень сильно пострадал. Он понес весьма чувствительные потери в первую очередь в кадровом потенциале, вдобавок произошло катастрофическое старение материально-производственной базы. В это тяжелое время Министерство обороны России полностью отказалось от закупок ВВТ, а промышленные предприятия, входящие в наш ОПК, выживали исключительно за счет экспортных заказов. В связи с этим все наши новые разработки еще не проходили апробацию, испытания в армии и на флоте. Фактически по результатам научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ создавалась современная техника и сразу же поставлялась иностранному заказчику. В итоге наши Вооруженные Силы подобных изделий не получали. Самый яркий пример – многофункциональный истребитель Су-30МКИ. Опыт эксплуатации этого самолета, его адаптация и доводка проходили уже в процессе использования этого самолета индийской стороной. Поэтому в подобной ситуации говорить о потере качества не совсем корректно, поскольку именно новые разработки прошли мимо нашего Минобороны. А раз так, то увязывать объемы экспортных поставок и падение качества было бы неправильно. В настоящее время мы все еще переживаем последствия того кризиса, в который попала наша промышленность в 90-е годы, когда российская «оборонка» находилась на грани выживания. Огромное негативное воздействие оказал также сильнейший отток квалифицированных кадров. Сейчас процесс этот стабилизировался. В ОПК идут молодые и грамотные специалисты, то есть ситуация постепенно выправляется.

    – Теперь давайте, Вячеслав Карлович, рассмотрим обстановку на китайском рынке. КНР в последнее время ушла с позиции мирового лидера в импорте ВВТ и наращивает свои возможности в экспорте продукции военного назначения, занимая по этому показателю шестое место в мире. Как вы смотрите на то, что в результате реализации стратегии российско-китайского ВТС мы сами себе создали конкурента?

    – Я не соглашусь с тезисом о том, что мы породили на свою голову опасного соперника. Дело в том, что Китай – это самодостаточная страна, которая имеет возможность разрабатывать определенные образцы вооружения и производить их. То, что на рынке появился еще один конкурент, ожидаемо и вполне нормально. Я считаю, что это на руку российским производителям, потому как заставляет их с большей ответственностью относиться к своей работе, поскольку монополизм на рынке никогда и никому не был полезен. В связи с этим становление Китая как самостоятельного игрока по созданию и продаже вооружений на наших традиционных рынках нам идет на пользу по причине того, что является дополнительным стимулом и для создания и разработки более совершенных образцов вооружений.

    В то же время Китай был и остается стратегическим партнером России. Объемы военно-технического сотрудничества между нами за последние годы существенно возросли, и мы сейчас выходим на те цифры, которые имели в конце 90-х и начале 2000-х годов. По мере выполнения тех или иных программ в КНР решается вопрос о закупке соответствующих образцов боевой техники. Очевидно, что бесконечно приобретать различные образцы ВВТ нельзя, это делается строго под конкретные цели и конкретные задачи. Данные задачи были поставлены, китайская сторона их выполнила.

    – Китай практически полностью отказался от приобретения готовой продукции российской «оборонки» и заинтересован в основном в передовых технологиях. Какова стратегия российско-китайского военно-технического сотрудничества в этом плане? Мы готовы передавать КНР современные технологии, особенно принимая во внимание тот факт, что сами испытываем с ними большие сложности?

    – Отвечая на первый ваш вопрос, повторюсь: Китай не отошел от приобретения готовой продукции нашего оборонно-промышленного комплекса. Мы за последние годы подписали и реализовали очень серьезные контракты с КНР. Россия продала большую партию двигателей АЛ-31Ф3, в текущем году мы заключили контракт на поставку 55 вертолетов Ми-171. То есть ситуация складывается таким образом, что закупки у нас готовых изделий продолжаются. Безусловно, китайская сторона проявляет интерес к получению новых технологий. Этот процесс совершенно нормален, причем мы не скрываем, что есть заинтересованность российской стороны в обмене такими технологиями. По тем или иным направлениям договоренности достигнуты, и такая работа уже ведется. Подобный обмен является общепринятой мировой практикой. В перспективе планируем совместное проведение различных НИОКР. Аналогичная стратегия характерна не только в отношениях с Китайской Народной Республикой, но и с другими государствами, имеющими достаточно развитую промышленность и эффективную систему научно-исследовательских и опытно-конструкторских учреждений. Возвращаясь к Китаю, замечу, что эта страна развивается по своему направлению и разработки ее специалистов, появляющиеся на рынке, заставляют отечественный ОПК трудиться над повышением качества и боевой эффективности своей продукции.

    – Вячеслав Карлович, большое спасибо за ваши ответы. Хочется пожелать дальнейших успехов в вашей работе и выразить надежду, что она будет все более и более успешной.

    Дата публикации: 23.08.2012

      поиск на сайте

      поиск НПА


     

     

     


    2017 © ФСВТС России
    115324, г. Москва, Овчинниковская наб., 18/1
    Все права на материалы ФСВТС России охраняются в соответствии с законодательством РФ.
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на fsvts.gov.ru обязательна.